21:35 

Туалеты в Японии

Амарго
Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)
По просьбе 1 человека делала пост на Ли.ру и решила скопировать сюда.

А. Мещеряков. Книга японских обыкновений

Глава "Туалеты. ВЗГЛЯД ИСТОРИКА, ОПЫТ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ" (отрывки)

Уж сколько европейцы за последнее время книжек про Японию написали, а про туалеты — нет, молчат. Ведь откровенный разго­вор про это заведение — принадлежность «низовой» культуры. К сожалению, серьезные исследователи до нее редко снисходят.

А между прочим, в самом столичном Токио имеется не толь­ко императорский дворец и музей национальных шедевров, но и музей туалетной истории. И всеяпонское «Общество туалетов» ежегодно проводит конкурс по определению лучших десяти общественных отхожих мест. В расчет принимаются чистота, от­сутствие неприятных запахов, дизайн, конструкция здания, гар­мония с окружающими строениями, отзывы посетителей и даже название. Ну, например, «Рукомойня отшельников», «Морской воздух», «Шум прибоя»...


...Замечательна лингвистическая разработка туалетной темы — в современном японском языке имеется по крайней мере полто­ра десятка слов, обозначающих «это». Здесь и ходовое «удобное место», и приспособленный для местной фонетики тойрэ (toilet), и «рукомоечная», и «умывочная», и даже — «чистый ящик» (все-та­ки очень любят японцы первоначальный смысл до полной неуз­наваемости засветлить!). Существовал также и весьма поэтичный и древний термин какурэюки («скрытое снегами»). Здесь имелось в виду частое расположение отхожего места к северу от усадьбы или буддийского храма, а также физическая отделенность туале­та от жилища, далекого, как пики покрытых снегом гор.

Первые сведения, которыми мы располагаем относительно истории японских туалетов, относятся к концу VII века. ...Туалеты того времени представ­ляли собой расположенные в глубине участков прямоугольные канавы, размером приблизительно 150 на 30 сантиметров; вода, поступавшая по отводам из уличных каналов, протекала через эти канавы. Затем туда же, в каналы, она и возвращалась, теперь уже наполненная нечистотами. А оттуда — обратно в реки....

Сколь бы странным это ни показалось, но в то время вместо туалетной бумаги использовали материал, на котором тоже — как и на настоящей бумаге — писа­ли. Дело в том, что тогда были в ходу небольшие (длиною санти­метров двадцать пять, а шириною в два-три) тоненькие деревян­ные таблички, служившие для многочисленных чиновников материалом для деловых посланий или использовавшиеся в каче­стве записной книжки. После того как запись делалась не нужна, ее соскребали ножом. И тогда можно было снова начинать «с чи­стого листа». Когда же табличка истончалась окончательно, мес­том ее последней службы становился туалет....



Точно известно, что отдельно стоящий стационарный туалет, содержимое которого можно вычищать по мере наполнения, появился по крайней мере с XIII века. Но речь идет не о русской бездонной выгребной яме на все случаи жизни: очень быстро вме­стимости для большой и малой нужды стали вести в Японии раз­дельное существование. Для мочи был приготовлен керамичес­кий сосуд. С этим, кажется, все понятно без лишних объяснений — стоит себе и стоит. Когда прямо у входа, когда уже внутри туалет­ного помещения, к стеночке поближе.

Что же до более серьезных дел, то такое сооружение несколь­ко походило на туалет типа «сортир», какие в немалом количест­ве встречаются на необъятных просторах нашей Родины. Это было маленькое строение с довольно хлипкими стенами, где в де­ревянном полу вырезалось отверстие, только не круглое, а прямо­угольное, и внизу не бездна, а деревянный ящик (российский "дачный" вариант — оцинкован­ное ведро). Видимо, поэтому само действие так и называлось «сделать в ящик».

Но по сравнению с нашими да­чами разница все-таки есть — ни­когда в Японии не пользовались ничем похожим на стульчак. Что же до исторической долговечности такой конструкции — то она дожи­ла почти до наших дней.

Ну хорошо, сделал свое дело. А что дальше?— рука-то ведь сама собой к рулону туалетной бумаги тянется. Рука же японца могла тя­нуться в те времена к двум вещам: либо действительно к бумаге (но это только у людей богатых), либо к деревянной (бамбуковой) дощеч­ке (теперь уже без всякой записи государственной важности).

Даже отхожее место не могло умерить страсти японцев к написанию инструкций. Вот, напри­мер, наставление Догэна, одного из патриархов дзэн-буддизма, которое он адресовал монахам в XIII веке (по своему решительно­му настрою напоминает суворовские инструкции своему войску).

«Отправляясь в отхожее место, бери с собой полотенце. По­мести его на вешалку перед входом. Если на тебе длинная ряса окажется, повесь ее туда же. Повесив, налей в таз воды до девятой риски и таз держи в правой руке. Перед тем как войти, переобуй­ся. Дверь закрывай левой рукой. Слегка сполоснув водой из таза судно, поставь таз перед входом. Встань обеими ногами на настил, нужду справляй на корточках. Вокруг не гадить! Не смеяться, пе­сен не распевать. Не плеваться, на стенах не писать. Справив нуж­ду, подтираться либо бумагой, либо бамбуковой дощечкой. Потом возьми таз в правую руку и лей воду в левую, коей хорошенько вы­мой судно. После этого покинь отхожее место и вымой руки. Мыть в семи водах: три раза с золой, три раза с землей, один раз — со стручками (стручки дерева гледичия ввиду своих бактерицид­ных свойств использовались при мытье вместо мыла). После чего еще раз сполосни руки водой».

Очень уж этот Догэн был строгий. Делай только так, а не этак. Но смотрел в корень: после восьми помывок руки все-таки почи­ще станут. Кстати, если монах прерывал медитацию ради отправ­ления большого или малого дела, то за это вообще-то полагалось колотить его палкой. Но в свободное от напряженной религи­озной деятельности время — полная свобода! И, естественно, в каждом дзэнском храме общественный туалет существовал в ка­честве одного из предписанных каноном строений монастырско­го комплекса.

Дзэн не делает разницы между духовным и телесным — отто­го и Догэн беззастенчиво смешивал «высокое» с «низким». В бо­лее позднее время в дзэнском туалете стали даже устраивать настоящий сад из крошечных камней — сидишь себе и любуешь­ся, ни на какие глупости не отвлекаясь.

Это трепетное отношение к отхожему месту докатилось и до нынешнего дня. Последуем вслед за Танидзаки Дзюнъитиро, од­ним из самых «японских» писателей XX века: «Комнаты для чай­ной церемонии тоже имеют свои хорошие стороны, но японские уборные поистине устроены так, чтобы в них можно было отды­хать душой. Они непременно находятся в отдалении от главной части дома, соединяясь с ней только коридором, где-нибудь в те­ни древонасаждений, среди ароматов листвы и мха... Для дости­жения удовольствия нет более подходящего места, чем японская уборная: здесь человек, окруженный тихими стенами с благород­но простыми деревянными панелями, может любоваться через окно голубым небом и зеленой листвой... Поистине уборная хо­роша и для того, чтобы слушать в ней стрекотанье насекомых и голоса птиц, и вместе с тем самое подходящее место для того, чтобы любоваться луной... И если уж говорить о недостатках японской уборной, то можно лишь указать на удаленность ее от главной части дома, делающую неудобным сообщение с нею среди ночи и создающую возможность простудных заболеваний в зимнее время... Но я считаю, что приятнее, когда в подобных местах стоит температура не выше температуры внешнего возду­ха. Как неприятны европейские уборные в отелях с их паровым отоплением и постоянно нагретым воздухом» (перевод М. П. Гри­горьева).

Мир древних японцев был буквально переполнен богами. Жили они и в горах, и в реках, и в море... Был свой «домовой» и у отхожего места, которому на каждый праздник Нового года со­вершались приношения японской лапшой или специально выре­занными для этого случая бумажными фигурками мужчины и женщины, что было призвано охранить человека от злых сил — ведь он действительно совершенно беззащитен в момент отправ­ления естественных надобностей.

Еще одна «обязанность», возлагаемая на божество, — забота о плодородии в самом широком смысле этого слова. Это и урожай, и деторождение. Беременной женщине предписывалось дочиста мыть туалеты — тогда ее будущий ребенок будет здоров и красив (в японском языке прилагательное кирэй означает одновременно и «чистый» и «красивый»). Первый церемониальный вынос ново­рожденного за пределы дома имел своими пунктами назначения колодец и туалет — так протаптывалась дорожка туда, куда ему придется ходить пешком всю жизнь по нескольку раз на дню.

Связь между туалетом и плодородием, безусловно, не случай­на. ...Поэтому традиционно в Японии (как и в Китае) гостя всячески благодарили, если он (конечно же, из ис­ключительно дружеского расположения к хозяевам) соизволил посетить отхожее место, внеся, тем самым, свой вклад в повыше­ние производительного труда земли.



...никогда и нигде за посещение ту­алета в Японии не брали денег. Считается, что отправление этих физиологических потребностей так естественно, что брать за не­го деньги — настолько же странно, как и за пользование воздухом.

...Чистота настолько прочно вошла в повседневный быт, что стандартный японец формирует свои впечатления от загранич­ных странствий, отталкиваясь именно от туалетов. И если вы спрашиваете: «Ну как вам понравилась Россия?», то откровенный человек первым делом начинает говорить не о Третьяковской га­лерее, а отвечает: «Сортиры там грязные». И тут уже Достоевский и Оружейная палата оказываются бессильны.



...Некоторые нынешние туалеты неподготовленного человека просто пугают. Вы входите в белоплиточный дворец (ну это еще ладно), в котором тихо играет классическая музыка (подумаешь!) и пахнет свежепроизведенным шампунем (эка невидаль). Но дальше вы не можете не содрогнуться: над каждым писсуаром вмонтирован некий красный глаз, горящий неизъяснимым таин­ственным светом в приятном полумраке. Вы подходите к нему, потом отходите, и вмиг поток воды смывает то, что вы после себя здесь оставили. Ошарашенно приводя себя в порядок, вы медлен­но понимаете, что загадочный рубиновый глаз — это датчик, ко­торый «засекает» ваше приближение к месту действия и после оставления оного приводит в движение систему смыва.

Но даже после этого облегчающего душу открытия чувства остаются в некотором беспорядке, ибо вы (может быть, это от­носится только ко мне?) явственно ощущаете, что за вами кто-то постоянно наблюдает, и даже в туалете невозможно достичь при­ватности.

Бывают еще туалеты с воздушным подогревом сиденья. И с омовением при нажатии спускового крючка вашего «телесного низа» теплой водичкой. Зимой в конструктивно холодном япон­ском доме это бывает нелишне. Да и мало ли что еще... Ну хоть бы туалетная бумага с уроками английского языка (важно, чтобы она была действительно персонального употребления — а не то из-за своих домашних придется пропускать занятия). И между прочим, туалетная бумага (не только с уроками, а вообще) изготовлена так, что растворяется в воде. Для очистных сооружений — очень удоб­но, но не вздумайте бросить вниз хоть что-нибудь другое (даже ту­алетную бумагу, изготовленную в другой стране, которую вы предусмотрительно захватили с собой, собираясь в дальнее путе­шествие). Иначе вас ждет вульгарный засор и последующий куль­турный позор. А местный «дядя Вася» (Танака, или как там бишь его?) слупит с вас не на немедленную бутылку (он выпивает, но исключительно вечерами), а намного больше.

Но если честно, то все эти туалетные «штучки» меня больше пугают, чем радуют. На самом деле, воистину глубокое впечатле­ние произвело на меня совсем другое устройство, ибо в нем с на­ибольшей полнотой нашло прочно укоренившееся в японцах стремление к рационализации околотелесного пространства. Смысл этого устройства в том, что спусковой рычаг бачка имеет два положения: первое рассчитано на малую нужду, второе — на большую. Соответственно этому при спуске обеспечивается по­ступление разного количества воды. Но это еще не все. Верхняя крышка фаянсового бачка имеет вид раковины. Над ней располо­жен кран. В тот момент, когда вы спустили воду в унитаз, из крана начинает литься вода. Поскольку она поступает не непосредствен­но в бачок, а сначала на его верхнюю крышку в форме раковины, расположенной на уровне живота, то у вас есть возможность вы­мыть руки, прежде чем вода поступит в бачок — для уже повтор­ного использования. И руки действительно моют. Но почему-то без мыла, что несколько осложняет доказательство выдвинутого мной тезиса о необыкновенной чистоплотности японцев. Впро­чем, все вокруг уже настолько чисто, что прикосновение к чему бы то ни было, возможно, и не требует генеральной уборки «ра­бочих поверхностей» собственного тела?
Словом, если вы вдруг проснулись среди ночи по нужде и спросонок не можете разобрать, в какой стране находитесь, то, открыв дверь искомого заведения, по конструкции вышеописан­ного устройства немедленно поймете — это Япония.

Впрочем, пошли разговоры, что WC (watercloset), то есть ту­алет со смывным устройством, уже принадлежит прошлому (воду беречь надо), и что на смену грядет DC (drycloset), «туалет сухой», или же «биологический», где все нечистоты будут уничтожаться прямо на месте с помощью микроорганизмов.

Хорошо бы не дожить до тех времен, когда такая переработка будет вестись с помощью какой-нибудь таблетки непосредствен­но в организме...

;)))

Книга очень интересная, скачать можно на Рутрекере в формате djvu: rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=1665687

@темы: Япония

URL
Комментарии
2012-04-24 в 12:13 

wakamizu
........(с) Фума Котаро
Очень интересно,спасибо! :hlop:

Можно перепост?

2012-05-01 в 08:40 

Амарго
Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)
wakamizu, спасибо) Конечно, можно!

URL
2012-05-01 в 09:01 

wakamizu
........(с) Фума Котаро
     

Memento mori

главная