Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: фанфикшн (список заголовков)
10:39 

Новая иллюстрация к "Драконёнку"

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)
01.03.2014 в 03:48
Пишет Vika-SP:

Иллюстрация к роману.
Всем привет.
Не прошло и двух лет, как появилась еще одна иллюстрация к роману Веры Амарго "Драконенок"
poetc.ruhelp.com/index.php?showtopic=1295
А поскольку никто не знает текст)), то приведу фрагмент, конкретно к которому это и рисовалось.

Отчего же тебе не спится в столь поздний час, боярин Петру? Надеюсь, что ты успел прочитать молитву, потому что отсрочки не будет.
Он негромко стучит.
- Кто там? – скорее недовольный, чем испуганный голос.
- Награда за избавление от Влада-кровопийцы, - отвечает он почтительным тоном.
Дверь распахивается, впуская его. Улыбка на лице краснощёкого человека сменяется безумной гримасой, когда тот видит знакомую фигуру в длинной рубахе. Но уже поздно. Он выставляет вперёд кинжал и тихо шепчет:
- Крикнешь – вся твоя семья последует за тобой.
Петру вскидывает перед собой дрожащие руки и медленно пятится. Из горла вырывается то ли хрип, то ли стон. Неудивительно. Его стоит бояться… Но почему боярин извлекает из-под ворота крест и загораживается им, бормоча «Свят-свят-свят»?




URL записи


Так приятно, когда художник чувствует твой текст, как собственный)))

@темы: Влад Цепеш, Дракула, фанфикшн

20:31 

Призрачнооперный анонс

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)
Цитирую сообщение с НПФ (poetc.ruhelp.com/index.php?showtopic=1938)

Дорогие друзья!

Приглашаем на выставку-презентацию нашего фандома
и книжной серии "Призраки Оперы"!

15-16 июня

с 12:00 до 18:00
Москва
Российская Государственная библиотека для молодежи

(г. Москва, ул. Б. Черкизовская, дом 4, корпус 1)

В программе:

- анонс новой, ТРЕТЬЕЙ, книги в серии;
- встреча с авторами - можете задать все животрепещущие вопросы, получить автограф и, если еще не купили "Реквием" и "Дар скрипача", вы можете сделать это на выставке;
- встреча с администрацией сайта и группы ВКонтакте - вас ждут блиц-конкурсы и призрачные подарки;
- общение с единомышленниками, много смеха, а также печеньки!

Розыгрыш призов будет проводиться
в 13:00 и 16:00

На выставке будут представлены книги, комиксы, постеры, куклы... Редкие и старые печатные материалы на всевозможных языках - от французского до японского, от русского до корейского. Это все можно будет внимательно рассмотреть и даже потрогать! А кому повезет - и прочитать!

И главный сюрприз - мы посмотрим призрачнооперный фильм из нашей обширной коллекции! Время просмотра и название фильма будут объявлены только посетителям выставки.

Вход свободный.


@темы: Призрак Оперы, анонс, фанфикшн

20:36 

Луиджи и Смерть (маленькое продолжение)

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)
***

То был нелёгкий путь. В самом деле, долгий и запутанный, как и говорил мне Оуэн. Хаотичные блуждания в бескрайнем неярком пространстве, среди чуть прозрачных деревьев, цветов и животных, среди таких же матово стеклянных людей, то недвижимых, то беседующих друг с другом, то скитающихся, как и я. Все мыслимые пейзажи, кроме солнечных, все возможные оттенки кожи, цветá глаз, голосá, покрои костюмов… Я не заводил с ними бесед и не особенно приглядывался к ним, так как каждый раз угадывал, что это не те, кого я ищу. Лишь одно я отметил: как много в этом мире маленьких детей и младенцев, непривычно много – гораздо больше, чем взрослых. Некоторые из них плакали, но чаще они играли между собой, иногда и со старшими. Их чуть приглушённый, как все звуки здесь, смех преследовал меня почти беспрерывно.

«Если бы Она поцеловала меня в нашу первую встречу, - подумалось мне, - я бы тоже сейчас был среди них».

Сколько я ни вглядывался в окружающее меня, ничто не говорило мне о Её царствовании здесь, даже о Её пребывании. Чёрные Ангелы, правда, попадались, но их бесстрастно-отрешённый вид как-то не поощрял к общению с ними. И всё же я то и дело обращался к ним с вопросами, пока не убедился, что не получу от них ни только ответа, но и простого взгляда. Однако я не позволял себе отчаяться: вечность – достаточный срок, чтобы совершить невозможное.

Я старался не задумываться о том, что буду делать, когда отыщу Элизабет или кого-то из её семьи – эта встреча вряд ли могла быть приятной. Но пока это было единственное, что я мог сделать, и…

- Ты!! – полный ярости и боли низкий мужской голос заставил меня обернуться. Да, он не назвал моего имени, и я был не единственным в обозримом пространстве, но всё же каким-то звериным чутьём я уловил, что этот возглас обращён ко мне.

Глубокий старик с усталыми, но при этом строгими глазами, огромной лысиной и такими пышными усами и бакенбардами, что казалось, все волосы с верхней части его головы переместились на нижнюю, в трауре, опирающийся на трость…

«Нашёл! – подумал я. – Вернее, нашли меня».

- Каждый из нас тут «я», - произнёс я вслух. – Но если из всех «я» Ваше Императорское Величество выделяет именно мою скромную персону, то весьма польщён таким вниманием.

читать дальше

@темы: Элизабет, фанфикшн

22:23 

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)
По поводу упоминавшейся вчера "Фандомной битвы". Наконец, нашла ссылку на интересный фанфик, который я там прочла)) Франкофонный фандом, кроссовер мюзиклов РиДж и "Элизабет" под названием "Дитя Смерти": fk-2012.diary.ru/p180268342.htm В посте по этой ссылке текст можно не только прочесть, но и скачать в форматах fb2 и doc.

@темы: РиДж, Элизабет, мюзиклы, фанфикшн

00:57 

Призрачное объявление

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)
Для всех интересующихся передаю сообщение, что книги Таргис и Немона из серии "Призраки Оперы" теперь можно приобрести ещё и в онлайн-магазинах, притом сразу в нескольких)) Ссылки можно посмотреть тут: http://operaghost.ru/order.html


@темы: Призрак Оперы, фанфикшн

21:21 

Луиджи и Смерть (начало 2-й части)

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)
2. Вечность

…И было душно, и было жарко, и было омерзительно. И опора ускользнула из-под ног. А потом… меня понесло куда-то вперёд, и помутившееся зрение внезапно вернулось. И я увидел Её.
Её взгляд был полон упрёка, Её губы горестно изогнулись. Но всё же Она пришла. Она не смогла не прийти.
Даже Она не могла нарушить законы Вселенной.
Её лицо было так близко, что, заглянув Ей в глаза, я словно погрузился в мерцающую антрацитом бездну. Я успел почувствовать быстрое скольженье Её губ – прохладных, но почти человечески нежных – и случайное касание длинных ресниц, и тонкие пальцы на своём затылке, чуть выше петли. И все прежние мои ощущения исчезли, не осталось ни стыда, ни боли – лишь беспредельная радость и нежность, от которых я таял, таял и хотел заплакать – но у меня уже не было плоти, способной разразиться слезами. Я стал легче воздуха, легче ветра, и больше не были властны надо мною года, и расстояния, и тюремные стены…
И был простор, и была вечность, и был ослепительный свет. И солнце, такое огромное, что, казалось, охватило собой почти весь горизонт, явилось передо мной во всей полноте своего недоступного смертным величия. И я летел прямо к нему, летел – крошечной ослепительной искоркой – крошечной, но всё же подобной ему. И, наконец, я достиг этого моря огня, и погрузился в него, и растворился в нём, как капля воды в океане, так что больше уже не мог различить, где оно и где я. И я сам стал бесконечностью, вечным, неизбывным мирозданием, и от этого непривычного, незнакомого, невыносимого счастья перестал сознавать себя и более ничего не помнил…

читать дальше

@темы: Takarazuka, Элизабет, фанфикшн

19:18 

Драконёнок (гл.19)

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)
19.


Что безжалостней всего на свете, что ранит всего больнее? Острый меч, калёная стрела? Пламя костра, орудия пыток?

Или же наглая ложь, улыбка предателя? Клевета, которой тем более верят, чем она чудовищней?

Ещё до смерти он привык к наветам. Казалось, что оговорить человека сильней, чем очернили его, невозможно. Но он не подавал вида, что оскорблён, не позволяя себе опуститься до оправданий. Двенадцать лет он и его семья провели в заточении. На пятнадцатый год он вновь вернулся на свой престол.

А два месяца спустя его убили. И клевета продолжила путь свой по миру.

Но даже тогда он был уязвлён меньше. Сейчас же он чувствовал себя облитым до пят нечистотами. Самое сокровенное в его жизни чувство, о котором он прямо так и не сказал даже ей, было объявлено пошлой жаждой власти и крови. А сам он – мерзостью и учеником дьявола.

«Ты сам никогда никого не любил; и никогда никого не полюбишь!»

Что этот писака знает о любви?

«…это лукавое существо живет в тесной близости со всем добрым; в безлюдной же почве, почве без святых воспоминаний для него не существует отдыха».

Что он знает о добре, о святости, о зове родной земли? Той, которая может успокоить навеки – или даровать бессмертие. Как смеет этот бумагомаратель ставить ему в вину лучшие из чувств человеческих?

И от кого он узнал – пусть домыслив и извратив все события и даже перетасовав участников, словно карты в колоде – от кого он узнал те тайные слова, которые в ту ночь связали его и Люси?

«…вы сделались плотью от моей плоти, кровью от моей крови… теперь вы будете являться на мой зов… вы поспешите через моря и земли»…

Но ей заменили кровь, и даже позови он её, она его не услышит.

 

читать дальше

@темы: фанфикшн, Дракула

19:08 

Драконёнок (гл. 18)

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)
18.

Как разительно изменилось время!.. Всего лишь несколько лет назад неделя представлялась ему мигом, теперь же каждый новый день исполнен для него особого смысла. И вот уже хозяин гостиницы замечает ему, что он заметно посвежел и помолодел с момента приезда. В ответ он поясняет, что горный воздух Сигишоары всегда был для него особенно полезен. Хотя, конечно же, дело не в воздухе, а в изобильной прогретой солнцем родной земле и в благотворной силе, исходящей от дорогих стен. Он и сам ощущает, насколько ему стало лучше, хотя за эти семь дней он не выпил ни капли крови. Увы, подобное воздержание не способно помогать ему долго, а, значит, необходимо как можно скорее отправиться дальше в путь. Тем более, что у него имеется ещё одна, безотлагательная, цель.

Он помнит, что этот развязный корреспондент собирался пробыть в Брашове около двух недель, и одна из них уже минула. Он должен как можно скорее выследить его и устранить со всей возможной аккуратностью. Заодно это будет весьма недурная добыча. Никогда, ни разу за все эти четыреста с лишним лет он не отнял жизнь ни у одного достойного соотечественника. Он не может допустить подобного ослабления своего народа.

В этом и состоит та причина, по которой он многие годы проводит в изгнании. Пока его страна находилась под властью турок, он всегда мог найти себе пропитание. Теперь же ему приходится взвешивать каждый свой шаг на румынской земле.

И на земле Трансильвании тоже.

Но сейчас ему предстоит вполне оправданная охота. И при этом случай лишний раз посетить один из любимых своих городов Австро-Венгрии. Любимый не только потому, что он, старинный, ажурный, с огромными соборами и стаями голубей на площадях, надёжно укрытый высокими, уходящими в самое небо горами, был невыразимо прекрасен. Но и потому, что некогда, когда он был ещё человеком, жители города Брашов поддержали его в борьбе с турками.

А он умеет быть благодарным.

И если над этим городом и его окрестностями кружит падальщик, то кому, как не ему, сбросить его на землю?

 

***


Ласковый апрельский вечер. Солнце едва скрылось за горизонтом. Остроносый молодой человек, насвистывая, идёт по предместью, время от времени сверяя номера домов с зажатым в ладони адресом. Затем сворачивает в обсаженный сливами переулок, подходит к одному из маленьких старых домов и стучится в дверь. Через минуту она приоткрывается, и юноша входит внутрь.

И не замечает, что всё это время за ним неотступно следили глаза огромной летучей мыши.


читать дальше

@темы: фанфикшн, Дракула

19:03 

Драконёнок (гл.17)

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)
17.

Говорят, что как бы высоко ни воспарил человек в своей гордыне, в какую бездну бы его ни ввергли несчастья, он всегда найдёт успокоение у ног своей матери, получит прощение самых тяжких грехов и благословение на самые дерзновенные подвиги... Матери у него не было, вот уже четыре с половиной столетия. Зато у него был Дом.

Нет, он ни дня не принадлежал ему. И даже его отцу. Гвардия крепости Шёсбург предоставила им его, как гостям. Но им было в нём всегда уютно и покойно. Не о чем было тревожиться за этими крепкими стенами, возведёнными словно не на века - на тысячелетия.

И эти века пролетали один за другим, и ветшали соседние дома, и сгорали в пожарах, и новые здания занимали их место.

А Дом стоял.

Умирали люди в городе: от голода и чумы, от старости и болезней. В окрестностях его погибали в битвах отважные воины и прославленные поэты 1.

А Дом стоял.

И сменились поколения, и вместо рыцарей в шлемах и латах заполнили улицы города клерки в шляпах и сюртуках.

А Дом стоял.

Засновали через город резвые паровозы, загорелись на столбах газовые фонари, затрещали в конторах пишущие машинки. Защёлкали затворами фотоаппараты, зазвонили телефоны, закрутились диски граммофонных пластинок.

А Дом продолжал стоять.


Словно не было в мире времени. Словно не было в мире зла.
Словно не было в мире смерти.

 

читать дальше

 


@темы: Дракула, фанфикшн

18:58 

Драконёнок (гл.16)

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)

Принесла причину своего такого долгого отсутствия)


Начало (главы 1-13) тут:

veradegtjarjova.narod.ru/dracula1.htm

veradegtjarjova.narod.ru/dracula2.htm

Главы 14 и 15 вот в этом посте: www.diary.ru/~AmargoDiv/p160988594.htm

С обсуждением (на НПФ) тут: poetc.ruhelp.com/index.php?showtopic=1295


16.

 

И восходит солнце, и заходит солнце, и века неутомимо бегут за веками. И глобус покрывается новыми континентами, и многоцветным калейдоскопом меняется карта мира. И расцветают цивилизации, и угасают цивилизации, и в груды камней обращаются великие города, и засыпают их пески, и порастают они лесами, и дикие звери входят в развалины храмов. Всё проходит, всё течёт, всё изменяется. И только солнце, как прежде, спешит к месту своему, где оно восходит.

И жил он, и умер, и остался на этой земле. И чернее ночи стали изумрудные глаза, и десятки стран и сотни тысяч людей промелькнули пред ними. И везде был он принят как другой, новый, человек, а память о нём прежнем отошла в область преданий. И только в одном месте его узнавали таким, каким он некогда был. Узнавали не люди, а скромный дом в старинном маленьком городе...

Карета летит в ночи через уютные саксонские деревни, всё уже становятся поля, всё ближе к дороге подступают волны лесистых горных хребтов. Да, крепкие лапы волка ещё быстрей донесли бы его до Сигишоары - но здесь он не желает чувствовать себя вампиром. Он возвращается в родной город, как человек, пусть и не под своим именем.

Его попутчик долго тасует, словно карточную колоду, свои записки, перечитывает их и перекладывает из одного кармана в другой. За полчаса до Сигишоары, наконец, неугомонный американец поддаётся сну, и он может, не таясь, устремить взгляд в окно. Скорей, скорей! 7 лет, всего 7 лет назад он был здесь в последний раз, но после расставания с Люси его понятия о времени вновь стали близки к человеческим, и нетерпение разгорелось внутри, как пожар.

Луна выскальзывает из-за облака. Поворот - и её свет выхватывает из мрака силуэт высокого холма с прихотливо изломанным контуром крепостных башен и куполами церквей, возведённых на самой его вершине. Его город... Как он прекрасен! Можно стать бессмертным уже для того, чтобы любоваться им вечно.

Карету слегка встряхивает на попавшем под колесо камне. Американец вздрагивает и открывает глаза.

- Далеко ещё до Шёсбурга, полковник?

- Уже подъезжаем, - отвечает он, не повернув головы.

Молодой человек тоже заглядывает в окно и одобрительно прищёлкивает языком:

- Недурно, недурно...

Тот ещё о чём-то болтает, но он не вслушивается в птичий щебет этого пустого существа. Карета въезжает на окраину Нижнего города и, описав по нему стремительный полукруг, останавливается у элегантного здания гостиницы с пастельно-жёлтым фасадом. Огни в фойе зажжены, дверь приоткрывается, и из неё выходит швейцар. Его ждут.

Он дома.

 

читать дальше


@темы: Дракула, фанфикшн

19:31 

Они настоящие)))

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)

Наконец, наконец, наконец, книги наших форумчан вышли в свет)) Пока они ещё не в продаже, но уже весь тираж отпечатан, упакован и получен в типографии. И, хотя бы на фото, на результат уже можно взглянуть:



Targhis, Nemon, Елена, и вся команда создателей, горячо поздравляю!


@темы: Призрак оперы, фанфикшн

21:07 

"Призраки Оперы" - новая книжная серия)))

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)
Много раз на Нашем Призрачном форуме мы говорили, насколько качественные фики пишут некоторые отечественные призракоманы, и что порой их язык не поворачивается называть "фиками", т.к. это очень хорошая литература. Завидовали западным призракоманам, которым так часто удаётся издать свои сочинения, при том что их уровень высок далеко не всегда. И мечтали, что когда-нибудь произведения наших форумчан увидят свет. Хотя чаще всё-таки казалось, что эта мечта так и останется лишь мечтой.

И всё-таки она сбылась))) Книги 2-х наших авторов, оформленные и отредактированные участниками НПФ, уже находятся в типографии и в скором времени выйдут из печати)))

Мне тоже доверили принять участие в этом проекте в качестве создателя рекламных роликов. Так что тут и "игумен Пафнутий руку приложил")))


Копирую объявление о выходе этих книг с сайта http://operaghost.ru:

"14.06.11
Дорогие друзья!

Мы с радостью и гордостью представляем вам результат работы дружной команды: в июле этого года выходят первые две книги серии "Призраки Оперы". В эту серию войдут лучшие произведения хорошо знакомых нам авторов, чьи работы шагнули далеко за пределы обычного фанфикшена.

Встречайте! Targhis и ее "Дар скрипача", в сборник включены повести "Дар скрипача", "Замок Лебедя" и "Лев и Принцесса". Рисунки автора.
Nemon и его "Реквием", также в книгу включены рассказы "Ангел полуночи", "Калинушка", "Игрушка". Рисунки © Humulus, выполненные специально для настоящего издания.

Обсудить книги можно на нашем форуме и ВКонтакте. Все вопросы вы можете задавать в гостевой. Дата поступления книг в магазины будет объявлена дополнительно."


Странички с рассказом об авторах и их работой над книгами, обложками, иллюстрациями и роликами:
М. Таргис. ДАР СКРИПАЧА. ПОВЕСТИ: http://operaghost.ru/targhis.php
О. Немон. РЕКВИЕМ. РОМАН, РАССКАЗЫ: http://operaghost.ru/nemon.php

Обсуждение темы на НПФ: http://poetc.ruhelp.com/index.php?showtopic=1582

И, собственно, ролики:




@темы: Призрак Оперы, фанфикшн

20:45 

Драконёнок - 17

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)
14.

Никогда прежде его путь на родину не был таким долгим. Он ещё не до конца окреп и, перебираясь через Карпаты, то пролетая, то пробегая, то проходя по десятку и больше миль за ночь, так изнурил мускулы, так стёр свои ноги, что не мог уже подолгу перемещаться ни в одном своём облике. И даже кровь ему не помогала, лишь удерживая его на грани истощения. Днём он старался спать в укромных местах на земле, но от чужой земли толку тоже было немного. Он крепился лишь волей и, когда увидел, что достиг Трансильвании, едва не рухнул без сил.

И тогда он понял, что всё обернулось как нельзя лучше, что, поспешив, он пришёл бы сюда ещё по снегу. Теперь же каждое поле было обнажено, и даже в лесах уже открылась земля. И в то же время ещё не заросла густой травой, и, едва протянув руку, он мог коснуться её и ощутить, как от неё исходит волшебная сила. И он сможет исцелиться и стать таким, как прежде.

И вернуться к Люси.

Если только она его ждёт.


15.

За эти несколько месяцев он почти отвык от подобия человеческой жизни, которое обыкновенно упорно старался вести. И возвращаться из мира легенд было очень непросто.

В Тыргу-Муреше в гостинице его ждал номер, а на почтамте - доставленные из Данцига вещи. Груз его был невелик и уместился в одном чемодане. Ночью он вышел на охоту, а за день выспался и переоделся в чистое. Изношенные ботинки он выбросил не раздумывая, пропитавшийся пылью костюм – после небольших колебаний. Едва зашло солнце, как он поспешил на вокзал. Но вечернего поезда на Сигишоару не было, поэтому ему пришлось взять дилижанс. Увы, последний и с уже сидящим в нём пассажиром. Увы – ибо он никогда не пил кровь в окрестностях родного города. Даже если на его пути встречались иноверцы или отъявленные негодяи.

Он всегда был верен слову, тем более слову, данному себе самому. Придётся терпеть. И быть любезным.

К счастью, попутчик был всего один.

К несчастью, им оказался молодой невысокий американец с остреньким носом и небрежными манерами. Скороговоркой выпалив невразумительное приветствие, он развалился поудобнее и спросил на неплохом немецком:

- Вы едете в Шёсбург?


***

- Едете в Шёсбург?

- Да, в Сигишоару, - поправляет он машинально.

- Румын, - не спрашивает, а констатирует его попутчик.

Он сдержанно кивает.

- А я-то поначалу принял вас за венгра. Я за вами наблюдал немного. Вы так хорошо говорите, как будто вы настоящий мадьяр.

Он усмехается.

- Вы знаете венгерский?

- Совсем немного. Но у меня хороший слух, могу уловить акцент… Верно, вы жили в Венгрии?

- Да, пришлось.

- А в самой Трансильвании?

- Я здесь вырос.

- Возвращение на родину?

Какие тёплые слова – и какой пошлый тон! Разве об этом говорят всуе?

- Что с вами? Вам стало нехорошо? Болят старые раны?

- Отчего вы догадались, что я военный?

- Как же, такая отличная выправка в ваши годы!

В его годы? В его годы давно пора уже рассыпаться в прах… Нет, он, конечно, имеет в виду его внешность. Неужели он всё ещё так плохо выглядит?

- А сколько бы вы дали мне, сэр?

- Я думаю, вам лет шестьдесят, не меньше.

В самом деле скверно.

Попробовать сказать ему часть правды?

- Нет, мне сорок пять.

Американец прищёлкивает языком.

- Да, должно быть, вы многое повидали… Нелёгкая служба, да? А звание, разрешите спросить?

Тут всю правду тоже не скажешь. Допустим…

- Полковник в отставке.

- Случайно не в наземных войсках служили?

- Так точно.

- И врукопашную доводилось?

- Не без того.

- Тогда я вас понимаю…

Господи, дай ему сил не броситься на этого болтуна и не вытянуть из него всю кровь – не от жажды, а просто чтобы он перестал бередить его душу! Потому как всё-таки она у него есть, даже если он не отражается в зеркале.

- А вы, мистер, собственно, чем занимаетесь? – спрашивает он самым зловещим тоном, но коротышку это ничуть не смущает.

- Я-то совсем по другой части, ваше… как там следует обращаться? Я корреспондент.


***

Ему редко изменяло предчувствие. И если изменяло, то приводило его на край смерти. Но сейчас оно скользнуло в душу его, как льдинка. Тело само подобралось, пальцы дрогнули, словно бы готовясь крепко сжать рукоять меча… Такое простое, такое тревожное слово.

Корреспондент. Человек-стервятник, приходящий к вдовам и сиротам бередить их раны, превращающий тайну в досужую сплетню, а достоинство в посмешище. Он прячет истину за радужными пузырями слов, а дела человеческие развеивает по ветру.

Что ему нужно здесь, на его земле?

- А о чём вы пишете? Судя по всему, не военное дело. Политика? Культура?

- Криминальная хроника. И попутно всё, что связано со сверхъестественным.

Нет, он не ошибся. Самый опасный враг не приходит, трубя в рога и бряцая доспехами. Он крадётся в ночи, как тать.

- Неужели в Америке интересуются нашими происшествиями?

- О, ещё как! Но я мечтаю выйти за рамки жанра и обогатить свои репортажи мотивами румынского фольклора. Он, должен признать, весьма своеобразен. Так что я ненадолго задержусь в Трансильвании, только пару недель проведу в Кронштадте, и далее - в Бухарест… Может быть, вы, как румын, что-нибудь мне посоветуете?

- Для начала познакомьтесь с «Миорицей». И постарайтесь её понять… А теперь я прошу меня извинить, я действительно нездоров и нуждаюсь в отдыхе…

В окрестностях Сигишоары коротышка-американец был неприкосновенен. Но он направляется в Брашов... Что ж, это не нарушает его планы…1

Господарь Валахии не знает жалости.

_______

1 - В это время (и до 1918 г.) Трансильвания входила в состав Австро-Венгрии, конкретно, в Королевство Венгрия, поэтому некоторые города носили в этот период немецкие названия: Сигишоара - Шёсбург (по-венгерски Шегешвар), Брашов - Кронштадт.


Продолжение следует...


@темы: дракула, фанфикшн

20:45 

Драконёнок - 17

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)
14.

Никогда прежде его путь на родину не был таким долгим. Он ещё не до конца окреп и, перебираясь через Карпаты, то пролетая, то пробегая, то проходя по десятку и больше миль за ночь, так изнурил мускулы, так стёр свои ноги, что не мог уже подолгу перемещаться ни в одном своём облике. И даже кровь ему не помогала, лишь удерживая его на грани истощения. Днём он старался спать в укромных местах на земле, но от чужой земли толку тоже было немного. Он крепился лишь волей и, когда увидел, что достиг Трансильвании, едва не рухнул без сил.

И тогда он понял, что всё обернулось как нельзя лучше, что, поспешив, он пришёл бы сюда ещё по снегу. Теперь же каждое поле было обнажено, и даже в лесах уже открылась земля. И в то же время ещё не заросла густой травой, и, едва протянув руку, он мог коснуться её и ощутить, как от неё исходит волшебная сила. И он сможет исцелиться и стать таким, как прежде.

И вернуться к Люси.

Если только она его ждёт.


15.

За эти несколько месяцев он почти отвык от подобия человеческой жизни, которое обыкновенно упорно старался вести. И возвращаться из мира легенд было очень непросто.

В Тыргу-Муреше в гостинице его ждал номер, а на почтамте - доставленные из Данцига вещи. Груз его был невелик и уместился в одном чемодане. Ночью он вышел на охоту, а за день выспался и переоделся в чистое. Изношенные ботинки он выбросил не раздумывая, пропитавшийся пылью костюм – после небольших колебаний. Едва зашло солнце, как он поспешил на вокзал. Но вечернего поезда на Сигишоару не было, поэтому ему пришлось взять дилижанс. Увы, последний и с уже сидящим в нём пассажиром. Увы – ибо он никогда не пил кровь в окрестностях родного города. Даже если на его пути встречались иноверцы или отъявленные негодяи.

Он всегда был верен слову, тем более слову, данному себе самому. Придётся терпеть. И быть любезным.

К счастью, попутчик был всего один.

К несчастью, им оказался молодой невысокий американец с остреньким носом и небрежными манерами. Скороговоркой выпалив невразумительное приветствие, он развалился поудобнее и спросил на неплохом немецком:

- Вы едете в Шёсбург?


***

- Едете в Шёсбург?

- Да, в Сигишоару, - поправляет он машинально.

- Румын, - не спрашивает, а констатирует его попутчик.

Он сдержанно кивает.

- А я-то поначалу принял вас за венгра. Я за вами наблюдал немного. Вы так хорошо говорите, как будто вы настоящий мадьяр.

Он усмехается.

- Вы знаете венгерский?

- Совсем немного. Но у меня хороший слух, могу уловить акцент… Верно, вы жили в Венгрии?

- Да, пришлось.

- А в самой Трансильвании?

- Я здесь вырос.

- Возвращение на родину?

Какие тёплые слова – и какой пошлый тон! Разве об этом говорят всуе?

- Что с вами? Вам стало нехорошо? Болят старые раны?

- Отчего вы догадались, что я военный?

- Как же, такая отличная выправка в ваши годы!

В его годы? В его годы давно пора уже рассыпаться в прах… Нет, он, конечно, имеет в виду его внешность. Неужели он всё ещё так плохо выглядит?

- А сколько бы вы дали мне, сэр?

- Я думаю, вам лет шестьдесят, не меньше.

В самом деле скверно.

Попробовать сказать ему часть правды?

- Нет, мне сорок пять.

Американец прищёлкивает языком.

- Да, должно быть, вы многое повидали… Нелёгкая служба, да? А звание, разрешите спросить?

Тут всю правду тоже не скажешь. Допустим…

- Полковник в отставке.

- Случайно не в наземных войсках служили?

- Так точно.

- И врукопашную доводилось?

- Не без того.

- Тогда я вас понимаю…

Господи, дай ему сил не броситься на этого болтуна и не вытянуть из него всю кровь – не от жажды, а просто чтобы он перестал бередить его душу! Потому как всё-таки она у него есть, даже если он не отражается в зеркале.

- А вы, мистер, собственно, чем занимаетесь? – спрашивает он самым зловещим тоном, но коротышку это ничуть не смущает.

- Я-то совсем по другой части, ваше… как там следует обращаться? Я корреспондент.


***

Ему редко изменяло предчувствие. И если изменяло, то приводило его на край смерти. Но сейчас оно скользнуло в душу его, как льдинка. Тело само подобралось, пальцы дрогнули, словно бы готовясь крепко сжать рукоять меча… Такое простое, такое тревожное слово.

Корреспондент. Человек-стервятник, приходящий к вдовам и сиротам бередить их раны, превращающий тайну в досужую сплетню, а достоинство в посмешище. Он прячет истину за радужными пузырями слов, а дела человеческие развеивает по ветру.

Что ему нужно здесь, на его земле?

- А о чём вы пишете? Судя по всему, не военное дело. Политика? Культура?

- Криминальная хроника. И попутно всё, что связано со сверхъестественным.

Нет, он не ошибся. Самый опасный враг не приходит, трубя в рога и бряцая доспехами. Он крадётся в ночи, как тать.

- Неужели в Америке интересуются нашими происшествиями?

- О, ещё как! Но я мечтаю выйти за рамки жанра и обогатить свои репортажи мотивами румынского фольклора. Он, должен признать, весьма своеобразен. Так что я ненадолго задержусь в Трансильвании, только пару недель проведу в Кронштадте, и далее - в Бухарест… Может быть, вы, как румын, что-нибудь мне посоветуете?

- Для начала познакомьтесь с «Миорицей». И постарайтесь её понять… А теперь я прошу меня извинить, я действительно нездоров и нуждаюсь в отдыхе…

В окрестностях Сигишоары коротышка-американец был неприкосновенен. Но он направляется в Брашов... Что ж, это не нарушает его планы…1

Господарь Валахии не знает жалости.

_______

1 - В это время (и до 1918 г.) Трансильвания входила в состав Австро-Венгрии, конкретно, в Королевство Венгрия, поэтому некоторые города носили в этот период немецкие названия: Сигишоара - Шёсбург (по-венгерски Шегешвар), Брашов - Кронштадт.


Продолжение следует...


@темы: дракула, фанфикшн

20:37 

Драконёнок -16

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)
13.

Просёлочную дорогу заливает кристально ясный свет луны. Кажется, он звенит серебряным колокольчиком от своей чистоты. Но никто из людей не слышит этого волшебного звука. Все путники уже нашли себе убежище на эту ночь. Только матёрый волк в лохматой шубе бежит по дороге.

В его густой шерсти блестит седина, его сильные лапы сбиты до крови. Но он всё бежит - размеренно и быстро, не давая себе ни мгновения отдыха. Только чутко поводит ушами и так раздувает ноздри, словно пытается вдохнуть в себя все запахи мира. Только умные глаза распахнуты широко, словно ему недостаточно их, чтобы наглядеться.

Ещё несколько пар огоньков загорелось в ночи. Но стая отчего-то не стала выходить на дорогу, чтобы прогнать вторгшегося к ним чужака. Почему-то никто из местных волков не осмелился ни зарычать, ни завыть.

Может быть, оттого, что чуял – не им быть соперником этому волку. Потому что волк этот так же неутомимо бегал по земле ещё века назад. Потому что будет бегать многие века спустя.

А он даже не поводит носом в их сторону. Он смотрит только на пустынную дорогу. И слушает девичьи звонкий голос царевны-луны.


***

Просёлочная дорога привела его к свежезасеянному полю. Пробудившаяся земля дышала легко и вольно, отдавая накопленное за день тепло лунному небу. Волк выбежал по борозде в самый центр поля и замер. Его израненные лапы плавно погружались в мягкую почву, его ноздри жадно принюхивались к сыроватому запаху, язык вывалился из пасти, бока тяжело вздымались. Отдышавшись, зверь вскинул голову к лучезарному диску и завыл во всю мощь.

И луна узнала его голос – этим воем четыре века назад наводил ужас на иноземные рати черноусый рыцарь с изумрудными глазами. И все воины его подхватывали этот вой, и турки молили у Аллаха защиты от шайтанов, окруживших их лагерь…

Но никто из людей не ответил на его зов. Лишь издалека ветер донёс до него плач волчьей стаи. Тела воинов черноусого рыцаря давно истлели в могилах, а души их четыре столетия назад обрели покой в ином мире. Только царевна-луна нежной ладонью прикоснулась к звериной морде…

Но где же серый волк? Посреди широкого поля стоит седоволосый человек в свободно ниспадающем плаще. Его голова непокрыта, несмотря на ночную прохладу. На его довольно красивом чуть скуластом лице ярче звёзд сияют чёрные глаза. В них что-то блестит… Нет, это просто игра лунного света, ибо рыцари не плачут…

В Трансильванию пришла весна. Скоро горы и холмы утонут в потоке зелени. Скоро яблони в садах набросят на себя пену белых кружев. Уже завтра крестьяне вновь придут на поля. А пока все спят до утра: и люди, и леса, и пашни. Спят безмятежно, и даже волчий вой не потревожил их.

И только царевна-луна видела, как седоволосый человек опустился на колени и поцеловал родную землю.


***

Глубоко, спокойно дышит земля. Затих леденящий вой. И даже облака укрыли собой красавицу луну – верно, чтобы не тревожила она тех, кому этой ночью необходимо отдохнуть душой и телом. И только лёгкий ветерок ласково гладит шкуру спящего прямо посреди поля усталого зверя.

Он спит как-то не волчьи, почти зарывшись в рыхлую землю, точно пытаясь с ней слиться. Мерно вздымаются запавшие бока. Лишь чуткие уши иногда едва заметно вздрагивают, всегда настороже, всегда ожидающие внезапной атаки врага или предательского удара.

Или появления солнца…

Спит чистое поле. Спит серый волк. Но и сквозь сон он слышит движение тайных соков земли, и шевеление каждого червя, каждой личинки, и рост брошенного в неё семени.

До рассвета осталась ещё пара часов. А потом он поспешит искать себе другое убежище. Но эти два коротких часа у него никто не отнимет.

Два часа сна на родимой земле.


@темы: дракула, фанфикшн

20:37 

Драконёнок -16

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)
13.

Просёлочную дорогу заливает кристально ясный свет луны. Кажется, он звенит серебряным колокольчиком от своей чистоты. Но никто из людей не слышит этого волшебного звука. Все путники уже нашли себе убежище на эту ночь. Только матёрый волк в лохматой шубе бежит по дороге.

В его густой шерсти блестит седина, его сильные лапы сбиты до крови. Но он всё бежит - размеренно и быстро, не давая себе ни мгновения отдыха. Только чутко поводит ушами и так раздувает ноздри, словно пытается вдохнуть в себя все запахи мира. Только умные глаза распахнуты широко, словно ему недостаточно их, чтобы наглядеться.

Ещё несколько пар огоньков загорелось в ночи. Но стая отчего-то не стала выходить на дорогу, чтобы прогнать вторгшегося к ним чужака. Почему-то никто из местных волков не осмелился ни зарычать, ни завыть.

Может быть, оттого, что чуял – не им быть соперником этому волку. Потому что волк этот так же неутомимо бегал по земле ещё века назад. Потому что будет бегать многие века спустя.

А он даже не поводит носом в их сторону. Он смотрит только на пустынную дорогу. И слушает девичьи звонкий голос царевны-луны.


***

Просёлочная дорога привела его к свежезасеянному полю. Пробудившаяся земля дышала легко и вольно, отдавая накопленное за день тепло лунному небу. Волк выбежал по борозде в самый центр поля и замер. Его израненные лапы плавно погружались в мягкую почву, его ноздри жадно принюхивались к сыроватому запаху, язык вывалился из пасти, бока тяжело вздымались. Отдышавшись, зверь вскинул голову к лучезарному диску и завыл во всю мощь.

И луна узнала его голос – этим воем четыре века назад наводил ужас на иноземные рати черноусый рыцарь с изумрудными глазами. И все воины его подхватывали этот вой, и турки молили у Аллаха защиты от шайтанов, окруживших их лагерь…

Но никто из людей не ответил на его зов. Лишь издалека ветер донёс до него плач волчьей стаи. Тела воинов черноусого рыцаря давно истлели в могилах, а души их четыре столетия назад обрели покой в ином мире. Только царевна-луна нежной ладонью прикоснулась к звериной морде…

Но где же серый волк? Посреди широкого поля стоит седоволосый человек в свободно ниспадающем плаще. Его голова непокрыта, несмотря на ночную прохладу. На его довольно красивом чуть скуластом лице ярче звёзд сияют чёрные глаза. В них что-то блестит… Нет, это просто игра лунного света, ибо рыцари не плачут…

В Трансильванию пришла весна. Скоро горы и холмы утонут в потоке зелени. Скоро яблони в садах набросят на себя пену белых кружев. Уже завтра крестьяне вновь придут на поля. А пока все спят до утра: и люди, и леса, и пашни. Спят безмятежно, и даже волчий вой не потревожил их.

И только царевна-луна видела, как седоволосый человек опустился на колени и поцеловал родную землю.


***

Глубоко, спокойно дышит земля. Затих леденящий вой. И даже облака укрыли собой красавицу луну – верно, чтобы не тревожила она тех, кому этой ночью необходимо отдохнуть душой и телом. И только лёгкий ветерок ласково гладит шкуру спящего прямо посреди поля усталого зверя.

Он спит как-то не волчьи, почти зарывшись в рыхлую землю, точно пытаясь с ней слиться. Мерно вздымаются запавшие бока. Лишь чуткие уши иногда едва заметно вздрагивают, всегда настороже, всегда ожидающие внезапной атаки врага или предательского удара.

Или появления солнца…

Спит чистое поле. Спит серый волк. Но и сквозь сон он слышит движение тайных соков земли, и шевеление каждого червя, каждой личинки, и рост брошенного в неё семени.

До рассвета осталась ещё пара часов. А потом он поспешит искать себе другое убежище. Но эти два коротких часа у него никто не отнимет.

Два часа сна на родимой земле.


@темы: дракула, фанфикшн

20:33 

Драконёнок - 15

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)
12.

Хмурый осенний день, больше похожий на вечер. Низкие грузные тучи почти задевают вершины дубов и буков. Бесконечный моросящий дождь отпугнул всех посетителей старинного парка, и некому обратить внимание на пожилого человека, невозмутимо прохаживающегося по его аллеям с непокрытой головой.

Он непохож на тех, кто выходит в любую погоду на улицу, лишь чтобы нагулять аппетит. Как, впрочем, и на тех, кого гонит из дома отчаяние. В белоснежных его волосах сверкают алмазами капли, вода скользит по глубоким морщинам, но живые черносливины глаз кажутся взятыми с другого лица. Губы то и дело трогает улыбка. Кажется даже, что ему доставляет удовольствие мокнуть под холодным дождём. Он идёт неспешно, вороша ногами опавшие листья, время от времени наклоняясь, чтобы подобрать один из них – огромный, больше, чем его ладонь.

«Не лучший день для собирания гербария. Впрочем, кто поймёт их, этих учёных?» - размышляет выглянувший из сторожки смотритель.

Тяжёлая капля ударяет его по носу, и он торопливо скрывается. Но и из окошка продолжает наблюдать за странным господином, пока тот не сворачивает на дорожку, ведущую к дворцу «На воде».

Затем пожимает плечами и садится пить кофе.


***

Он любил бывать в Варшаве в начале ноября, когда погода почти всегда становилась холодной и пасмурной. Тогда солнце порой по нескольку дней не показывалось из-за туч, и он мог без малейшего ущерба для себя бродить под открытым небом хоть круглые сутки. Хоть по Новому, хоть по Старому городу, но чаще всего в Лазенках.

Он чувствовал себя уютно в этом просторном парке, бывшем лесу для княжеской охоты. В ненастье тот почти всегда бывал пуст, и он беззаботно прохаживался по нему, с наслаждением вдыхая аромат влажной земли и прелой листвы. Какое невыразимое счастье – возможность просто гулять, не думая о том, как эта прогулка скажется на судьбе твоего государства! Просто впитывать кожей капли, ветер, туман, которых ты мог бы не знать и не чувствовать уже четыре столетия…

Он всегда останавливался в Варшаве по пути на родину или обратно, стараясь подгадать поездку как раз к этому сырому и неприветливому, по мнению людей, времени года. Но сейчас он совершал давно привычную для себя прогулку с особыми чувствами. Всё, что он делал в этот день, он соизмерял с поступками другого существа.

Человеческого.


***

Там, в Англии, сейчас тоже должно быть прохладно и пасмурно. И тоже моросят унылые дожди. И деревья тоже стоят, словно облитые золотом. И листья точно так же плавно опадают к ногам стройной девушки с гордым взглядом светлых глаз и высокими скулами…

Ему приходилось встречать немало умных и ещё больше красивых женщин. У него была супруга любящая и нежная, на которой он женился ради себя. И была супруга знатная и достойная, на которой он женился ради Валахии.

Но только эту он мог бы поставить с собой рядом.

Он видел её возлюбленной. Он видел её княгиней. Он видел её даже переодетой воином, как героинь Байрона и Мицкевича. Она могла бы стать его соратницей по ту, да и по эту сторону жизни.

И непременно стала бы.

Если бы ей не заменили кровь, ему достаточно было бы мысли, чтобы позвать её и чтобы услышать её внутренний голос. Но теперь он мог лишь надеяться, что она о нём не забыла. Что она думает о нём – именно сегодня, сейчас.

Но, что бы ни было, он возвратится к ней. Она увидит его таким же, как прежде: чернокудрым и молодым. И для этого он должен сперва побывать на родине. Не только чтобы обрести там успокоение. Но и потому, что привезённая оттуда земля слишком много отдала ему за эти годы и почти потеряла свою целебную силу.

Это случится скоро, теперь уже скоро. Приближается зима, и всё длиннее становятся ночи. Теперь он сможет по многу часов в сутки проводить в дороге. Пожалуй, он бы мог отправиться в путь уже завтра...

Дождь понемногу стихает, туман затягивает пруд. Он облокачивается на мраморный диск солнечных часов, прикрывает глаза и шепчет про себя всего одно имя, такое простое, такое любимое.

«Люси».


***


Смотритель тихо подходит к задремавшему у пруда человеку, под локтём которого, на мокром после дождя камне, лежит слипшаяся стопка дубовых листьев.

«Нашёл время и место спать, - мысленно ворчит он. – Так ведь недолго и простудиться».

А вслух произносит:

- Прошу прощения у пана, но парк закрывается.

- Что? – переспрашивает тот, не открывая глаз, нимало не сонным голосом.

- Пусть пан меня извинит, но его время вышло, - поясняет смотритель.

Очень длинные ресницы поднимаются, и из-под них на него глядят глаза жгучей, пугающей черноты.

- Моё время никогда не выйдет, - отвечает тот уверенно и холодно. И, выдержав паузу, добавляет: - Чего я не скажу о вашем…

Последнее, что видит в своей жизни смотритель – это тёмную фигуру в плаще, расплывающуюся, сливающуюся с прохладным туманом, окутавшим усталый пруд в Лазенках.


@темы: дракула, фанфикшн

20:31 

Драконёнок - 14

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)
11.

Он часто задумывался, отчего его всегда так неодолимо влекло к людям. И отчего он был настолько равнодушен к себе подобным. Не оттого ли, что в этих смертных существах таилась хрупкая, ускользающая красота, подобная прелести бабочки-однодневки? Красота весеннего цветка, капли дождя, ветром подхваченного листа, тающей на ладони снежинки.

Их срок предельно краток, их исчезновение навевает грусть. Но через год над землёй вновь начинают кружиться лёгкокрылые бабочки, и новые цветы покрывают холмы, и новые дожди скользят по листве деревьев. И каждой следующей зимой на ладони твои осыпаются тысячи снежинок – других, но не менее прекрасных.

Когда уходит близкое тебе существо, кажется, что больше никто не наполнит твою жизнь светом. И, если ты человек, то бывает, что за свою короткую жизнь ты и вправду не успеваешь обрести новую возлюбленную или друга.

Но если ты бессмертен…

Он встретил свою отраду там, где не ждал. И когда не ждал. И пусть они были безжалостно оторваны друг от друга, пусть для возвращения он вынужден был стремиться пока не к ней, а прочь от неё, но именно в этом возвращении сейчас он видел смысл пребывания своего на земле.

В возвращении к ней.

К Люси.


***


Он откладывает фотографию, снимает трубку телефонного аппарата и просит звонкоголосую фройляйн соединить его с телеграфом. Через минуту он уже надиктовывает тексты телеграмм для своих поверенных в Бухаресте, Тыргу-Муреше и Варшаве.

Через пару дней он покинет Данциг.

Через год он должен вновь оказаться в Англии.

Что бы с ним ни случилось.


@темы: дракула, фанфикшн

20:28 

Драконёнок - 13

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)

***


Старичок с нескрываемым удивлением рассматривает подземелье в тусклом свете старого фонаря. Он зажигает ещё один.

- Подойдите сюда, голубчик, не бойтесь.

- Что вы, господин граф, я не боюсь. Но я… ожидал иного.

- Чего же?

- Но… Это самый обычный подвал. Здесь и в самом деле чисто, как в лаборатории. И… здесь нет гроба. Только какие-то ящики.

Он громко смеётся:

- Зачем мне гробы?

- Но разве не в них вам положено спать?

- Положено? Но я сплю так, как мне это удобно. Дело ведь не в гробах. Хотя, говоря откровенно, в них многие спят. В чём я не вижу никакого толку.

- Но в чём же тогда?

Он отбрасывает одну за другой все крышки.

- Смотрите же, Николай Францевич, вот моя родина!

- Земля…

- Земля Трансильвании. Из-под Сигишоары. Там я впервые увидел свет… А это земля моей страны, Валахии. Из города Тырговиште, нашей тогдашней столицы. А это тоже валашская земля, но уже из-под Бухареста. Догадываетесь, что это за место?

- Где вы были похоронены?

Он хмурит брови.

- Нет, я не решаюсь трогать эту святую землю. Это почва с холма, на котором я был убит. Я и ещё несколько человек… Видели бы вы, какая там густая трава! И сколько цветов!

Николай Францевич отворачивается, но он успевает заметить в глазах его слёзы.

- Да, мой друг, это то, что дороже всего золота мира. То, что горожане пренебрежительно называют грязью, а крестьяне – матерью сырой землёй. То, что даёт тебе силу, словно мифическому Атланту. То, что без чего немыслима жизнь.

- Земля..., - повторяет Николай Францевич.

- Земля, в которую всё уходит, и из которой всё возрождается. Любая земля животворна, но только та, на которой ты когда-то родился, может дать тебе полное исцеление. Так как я большую часть времени провожу за границей, то вынужден везти её за сотни и тысячи вёрст, но вы-то, вы родились здесь, в Данциге!..

- О чём вы, ваше сиятельство?

- Послушайте, Николай Францевич, вы очень слабы здоровьем. И вы стары. Вам осталось прожить немного не только по моим, но даже по человеческим меркам. Но вы можете остаться в этом мире. Навсегда здоровым и навсегда молодым. Вы знаете, что мне ничего не стоит это сделать.

Щупленький, как лунь, седой человек впервые за всё время службы у него накрывает его ладонь своей.

- Ваше сиятельство, я не боюсь смерти. Я не боюсь предстать перед Богом. Я в самом деле чувствую, что отжил своё. И даже расположение к вам никогда не заставит меня отнимать кровь и жизнь у своих ближних. Вы уж не гневайтесь.

- Я и не гневаюсь, - произносит он, сжимая слабые, холодные из-за тяжело больного сердца пальцы в ответ. – Я знал, что вы всё скажете именно так. Но мне будет искренне жаль расставаться с вами. Ведь наша встреча в ином мире если и произойдёт, то очень нескоро.

- И мне тоже будет жаль, - улыбается Николай Францевич. – Вы скрасили последние годы моей старости. Возможно, для кого-то это бы показалось странным, но это так.

- Тогда, возможно, вы мне не откажете в одной малости?.. Пусть у меня и на редкость хорошая память, но мне бы хотелось, чтобы от вас у меня осталась и фотографическая карточка. Мне рекомендовали отличного мастера.

- А сами вы не думаете сняться?

- Вы думаете, меня удастся запечатлеть?

- А это невозможно?

- Не знаю. Я думал, по аналогии с зеркалом… Но эта современная техника… А давайте попробуем!


***

Он встаёт и подходит к бюро, на котором стоят два фотопортрета. Один из них – его, открывший ему самому его новый облик, фотопортрет черноглазого молодого человека в самом расцвете сил. Другой – трогательный снимок добродушного старика, похожего то ли на университетского профессора, то ли на доктора. Его рамка уже чуть потёрлась – так часто он брал его в руки…

Николай Францевич тихо скончался полгода спустя. Не имея родственников, библиотеку свою он оставил хозяину. И ещё фотографию. С надписью на обороте, совершенно банальной, похожей на тысячи таких же надписей, если бы не одно слово.

«С глубочайшим уважением его сиятельству графу Дракуле от Н. Ф. Беккера на вечную память».

Вечную.


@темы: дракула, фанфикшн

20:25 

Драконёнок - 12

Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать... В. Цой (с)
10.

В ночь после того, как они повесили в гостиной его любимый портрет, он заметил, что Николай Францевич так и оставил открытым окно своей спальни. Правда, тогда он счёл это случайностью. Но и на следующую ночь, возвращаясь домой, он обнаружил окно домоправителя распахнутым. Когда назавтра всё повторяется снова, он решает прямо спросить старика о причине.

- Да я полагал, что вы тогда захотите влететь в дом через моё окно, господин граф, - отвечает тот, немного смутившись.

- Зачем?

- Хотел увидеть, как летучая мышь принимает человеческий облик. Я ведь давно знаю, что вы редко возвращаетесь домой через дверь.

Он смеётся:

- Какой же вы ребёнок, сущий ребёнок, Николай Францевич!

- Но ведь говорят же: старый что малый.

Он смотрит на того сверху и милостиво кивает:

- Ну что ж… Красавицу девицу с розами-цветами в золотой косе, как, впрочем, и муху, я вам не обещаю, а вот с волшебным волком и кое-кем ещё вы сейчас познакомитесь.

Миг – и к потолку взлетает огромная летучая мышь. Лицо Николая Францевича сияет, его зачарованный взгляд следит за быстрыми взмахами кожистых крыльев. Мышь делает несколько кругов по комнате, облетает винтовую лестницу, издаёт громкий писк, усаживается на спинке кресла и грациозно складывает крылья. И вот уже перед старичком, небрежно облокотившись о подлокотник, сидит элегантно одетый черноволосый мужчина.

- Я могу, конечно, обратиться и в крысу, но это уже не так романтично, - произносит он с поддразнивающей улыбкой.

- Нет, что вы, это было бы так по-гофмановски! – шепчет старый чудак.

Щёголь кивает, и в то же мгновение с кресла соскальзывает юркое тёмно-серое существо и со скоростью молнии перебегает комнату. Вперёд, назад, между ног Николая Францевича, под ковром и снова на кресло. Заскочив на сидение, крыса насмешливо стреляет в того бусинкой-глазом и тотчас начинает увеличиваться в размерах. И вот в кресле уже распрямляет спину большой серый волк с оскаленной пастью.

Старичок ошеломлённо всплескивает руками:

- Господи, и в самом деле, как в сказке!

Волк зевает во всю пасть, встряхивается… и внезапно прыгает прямо на противоположную стену. И вот уже по ней бежит громадных размеров чёрный паук, достигает угла и принимается с невероятной скоростью плести паутину. Наконец, по тонкой ниточке он начинает спускаться вниз. Николай Францевич осторожно протягивает руку, и восьминогое существо соскальзывает прямо в его ладонь. И через миг его пальцы уже ощущают крепкое пожатие его хозяина.

- Николай Францевич, я думаю, вам следует немедленно очистить комнату от этого безобразия, - произносит он строго.

- Ваше сиятельство.., - выдыхает тот. – Да, да, конечно, сейчас…

Потом старичок внимательно рассматривает швабру с намотанной на неё паутиной, дотрагивается до неё и растерянно произносит:

- Совершенно, как настоящая.

Он поправляет:

- Она и есть настоящая. Ибо это не сказка, не чудо и даже не колдовство. Это жизнь, моя жизнь, Николай Францевич. Возможно, не самая лучшая, но не самая и плохая.

И, уже поднимаясь по лестнице, останавливается и добавляет:

- А окно я всё-таки советую вам закрывать. Здесь очень сыро по ночам. А я могу вернуться и через собственное окно. Кроме того, я могу ведь и просочиться сквозь щель. И, в конце концов, Николай Францевич, у меня же есть ключ.


***

Дни проходят за днями, складываясь в годы, одни из многих для него и одни из последних для его теперь уже скорее компаньона, чем домоправителя. Да и здоровье того уже препятствует старичку исполнять возложенные на него обязанности. Николай Францевич всё дряхлеет. Всё чаще он просто сидит в гостиной, закутавшись в плед, и выслушивает его рассказы.

Неважно о чём. О том, как зеленоглазый малыш впервые сел на коня, и о том, как в турецком плену он впервые попробовал кофе. И увидел, как выжигают глаза его ровесникам, отважившимся бежать из этой золотой клетки. О пышных венгерских балах и прославленных немецких турнирах. О разорённых крепостях, о возведённых храмах. О ночных атаках, которые он помнил каждую до единой. О скитаниях по стране, карту которой он, вплоть до последнего ручья, мог начертить с закрытыми глазами. О друзьях и ненавистниках, изменниках и палачах. И о художнике, который имел мужество нарисовать оклеветанного господаря таким, каким на самом деле он был.

- Ах, если бы вы это записали, господин граф, какая бы тогда вышла книга! – восклицает порой Николай Францевич. – Почему бы вам не издать под видом историка-медиевиста биографический труд? Или хотя бы роман?

- Зачем же?

- Зачем? Да чтобы открыть людям правду.

- Люди всегда принимают правду за ложь. А кривду за истину. Это не стоит труда.

- Но…

- Я не нуждаюсь в оправданиях.

- Для чего же тогда вы вновь и вновь возвращаетесь к этому разговору?

- Потому что хочу отвлечь ваши мысли от вас самого, от вашего одиночества.

Старичок качает головой:

- Человек всегда одинок.

- Это так, - соглашается он.

- Значит, вы, в первую голову, спасаетесь от своего одиночества.

- Но я-то не одинок.

- Вы один.

- Это не одно и то же, Николай Францевич. И, не забывайте, я не человек. Уже давно не человек.

- Разве это не сделало вас ещё более одиноким?

Теперь настаёт его очередь улыбаться и качать головой:

- Напротив. Я научился быть единым со всем, что вокруг меня. С дождём и снегом, туманом и ветром. С луной и со звёздами. И даже с солнцем, которого вынужден избегать. С лесами и полями, с землёй... И, кстати о земле… Помните, Николай Францевич, когда-то я заявил вам, что моя родина всегда со мной. Вы, верно, подумали, что я говорил о воспоминаниях? Но я-то имел в виду материальные вещи…

- Я вас не вполне понимаю.

- Николай Францевич, ваши больные ноги позволят вам спуститься в подвал?

- Думаю, да, - недоумевает тот. – А что такое?

- Пойдёмте, я вам покажу свою родину.


@темы: дракула, фанфикшн

Memento mori

главная